Задача овладения русским медицинским тезаурусом

Одной из основных задач подготовки современных специалистов по охра­не здоровья является развитие у них научного мышления. Необходимая состав­ляющая этого процесса – овладение языком науки, ведь язык – предпосылка мышления.

Важной частью профессионального языка науки являются термины – спе­циальные слова, называющие научные понятия. Опыт преподавания студентам­медикам показывает, что во время практических занятий, зачетов и экзаменов многие из учащихся испытывают трудности в освоении и понимании ряда тер­минов, которые встречаются в учебной литературе, но должным образом не объясняются. Значительные трудности при овладении терминологией возника­ют, прежде всего, у студентов-иностранцев, которые получают образование на неродном для них языке – русском.

В данной статье мы рассмотрим некоторые теоретические и методические вопросы, связанные с овладением иностранными студентами терминами, кото­рые в медицинской терминосистеме занимают особое место. Речь идет о таких терминах, как эпонимы, и терминах, в основе которых лежат используемые в медицине образные выражения. Что касается эпонимов, под которыми мы по­нимаем слова, произошедшие от личного имени человека, который что-либо открыл или изобрел, то известно, что в медицине в названиях медицинских симптомов, синдромов, методов и болезней часто употребляются фамилии вра­чей, описавших эти нозологические единицы или предложивших эти методы. Примером могут быть болезнь Бехтерева, симптом Щёткина-Блюмберга, син­дром Иценко-Кушинга, болезнь Гейне-Медина, Нуккиев канал, инфильтрат Абрикосова, болезнь Паркинсона, грыжа Шморля, шум плеска Гиппократа и т.п.

Источником для отбора языкового материала при создании этой статьи по­служил «Толковый словарь избранных медицинских терминов (эпонимы и об­разные выражения)» [1].

За эпонимом стоит личность автора. Медицина сохраняет эпонимы, как бы общество ни менялось, потому что общество – лишь среда и результат творче­ства личностей, у которых всегда есть имена. Через медицинскую эпонимику передаются традиции медицинских научно-практических школ. Эпонимическая терминология нейтральна и свободна от диктата теорий, доминирующих в ме­дицине в тот или иной период ее развития, а затем неизбежно отходящих на второй план, поэтому она не сковывает медицинскую мысль.

Не существует национальной медицины, как нет национальной таблицы умножения (А.П. Чехов), однако, система здравоохранения в каждой стране обособлена. Поэтому врачи в каждой стране измеряют кровяное давление аппа­ратом итальянца Рива-Роччи, выслушивая тоны русского Н.С. Короткова – и эти эпонимы универсальны. В то же время, в каждой культуре существуют свои эпонимические традиции. Так, заболевание, именуемое в Турции «синдром Бехчета», в соседней Греции известно как «синдром Амантиадеса». Болезнь фон Базедова, известная под этим именем немцам, австрийцам, французам и восточно-европейским медикам; в Британии и в её бывших колониях именуется «болезнью Грейвса», в Италии – «болезнью Флаяни», в Ирландии – «болезнью Парри».

Таким образом, работа с эпонимами дает возможность осуществлять на практике принцип диалога культур. При этом важно подчеркнуть, что сегодня все очевиднее необходимость внедрения принципа межкультурной коммуника­ции при обучении иностранцев профессиональному общению.

При профессиональном общении отечественных и зарубежных специали­стов актуален вопрос достижения взаимопонимания. Для профессионального общения требуется знание эпонимов. При этом необходимо учитывать, что од­ни и те же болезни и симптомы в медицинских сообществах разных стран исто­рически принято именовать в честь разных медиков. Например, американцы называют сидеропенический ларинго-фаринго-эзофагит синдромом Пламмера-Винсона, британцы то же заболевание именуют синдромом Келли-Патерсона, а скандинавы – синдромом Вальденстрёма-Кьельберга. Что касается развития медицины в России, то русские медики первоначально получали научные и ме­дицинские знания от немецких и голландских коллег, поэтому классическая русская медицинская терминосистема восходит к немецкой терминологии. Так эпонимы отражают историю медицины.

Необходимо отметить, что эпонимы как факт медицины и истории переда­ют важную черту широкого классического университетского образования – его междисциплинарный характер. Это нашло отражение в эпонимах, произошед­ших от имен литературных персонажей, художников, архитекторов и их творе­ний, а также эпических и библейских героев. В качестве примера можно при­вести следующие эпонимы: грудная клетка Полишинеля, симптом Арлекина, синдром Мюнхгаузена, синдром Ундины, ожирение Фальстафа, ожирение Ру­бенса, пляска святого Витта, адамово яблоко, инфантильный Геркулес и т.п.

Такие эпонимы обладают богатым лингвокультурологическим подтекстом. Это позволяет, раскрывая их терминологическое значение, одновременно со­вершенствовать культурологическую компетенцию иностранных учащихся. В основе работы с подобной терминологией лежит принцип диалога культур, что особенно важно, если учесть, что преподаватель русского языка чаще всего имеет дело с многонациональными группами. Так, раскрывая значение термина «пляска святого Витта» (ревматический васкулит головного мозга), преподава­тель должен дать студентам культурологическую информацию о том, что в го­роде Праге существует один из крупнейших соборов – собор св. Витта (или Ви­та) – известного сицилийского раннехристианского святого (лат.: Sanctus Vitus). Кроме того, следует указать на происхождение самого словосочетания, расска­зав о том, что исторически оно употреблялось для обозначения массовых исте­рических плясок религиозных фанатиков в средневековой Европе.

Другая важная часть тезауруса, на которую, как отмечалось выше, следует обратить особое внимание, включает термины, в основе которых лежат исполь­зуемые в медицине образные выражения.

С точки зрения семантики термины, в основе которых лежат используемые в медицине образные выражения, отличаются большим разнообразием. Нами выделены следующие группы:

1. Термины, возникшие путем переноса значения по сходству (внешнему или функциональному): обгорелого дерева симптом, куриная грудь, леопарда синдром, грибовидный язык, бычье сердце, заячья губа, блуждающая почка, пе­репелки симптом и т.п.

2. Термины, в основе которых метафоры или метафорические эпитеты:
хрустальные позвонки, бархатные тоны, пьяный хлеб, щитовидная буря, танцующие ворота легких, пришедшего с работы голодного мужа синдром, изъеденный молью череп и т.п.

В данной группе выделяются термины, которые возникли путем метафори­ческого переосмысления известных выражений: северное сияние (зрительные образы при приступах глаукомы), медовый месяц сахарного диабета (краткий период снижения потребности в инсулине после первой манифестации инсулинозависимого сахарного диабета), бермудский треугольник сахарного диабета1 (атеросклероз, артериальная гипертензия и диабетическая микроангиопатия).

3. Синонимичные словосочетания: шапочка кардинала = красный чепец
(геморрагический менингит), крик сердца о помощи = ритм галопа (трехчленный аускультативный феномен при выслушивании тяжело пораженного сердца, напоминающий топот копыт скачущей

лошади), кошачьей лапы симптом = когтистой лапки симптом (у ново­рожденного проявление поражения центральной нервной системы; возникает при повышении тонуса разгибателей пальцев рук), гиппократовы пальцы = ба­рабанные палочки (характерные изменения проксимальных фаланг пальцев и ногтей верхних конечностей при легочно-сердечной недостаточности). Семан­тика выделенных групп определяет особенности работы с данными терминами. Рассмотрим эти особенности, касающиеся, прежде всего, презентации термина и способов раскрытия его значения.

Так, при презентации первой группы терминов следует обратить внимание на то, что ряд из них объединяется в лексические гнезда с общим опорным сло­вом:

барабанные пальцы (изменения концевых фаланг пальцев при бронхоэктатической болезни);

пальцы в виде сосулек (форма пальцев, истонченных к концам, обсосанные пальцы, при системной красной волчанке);

паукообразные пальцы (длинные пальцы с небольшими утолщениями в об­ласти суставов при марфаноидном фенотипе);

рыбий рот (форма губ при приступе тетании);

кисетный рот (форма рта, которая может возникать при склеродермии);

рот карпа (лицо с резко суженным ротовым отверстием при ихтиозе, экс-фолиативном дерматите Риттера);

львиное лицо (очаги в виде пятен, узлов, бляшек с выраженной глубокой инфильтрацией кожи лица с образованием крупных складок – при лепре);

гнома лицо (выражение лица у пожилых лиц и стариков, страдающих карликовостью);

эльфа лицо (широкий лоб, разлет бровей по средней линии, опущенные вниз полные щеки, большой рот, полные губы, особенно нижняя, плоское пере­носье, своеобраз ная форма короткого носа с закругленным тупым концом и открытыми вперед ноздрями, маленький, несколько заостренный подбородок, оттопыренные ушные раковины – при синдроме Уильямса – Бойрена или леприконизме).

При семантизации подобных терминов следует использовать наглядность. С помощью наглядности, например, легко семантизируются термины: обгоре­лого дерева симптом (рентгеноконтрастное изображение почки при хрониче­ском пилонефрите, напоминающее ствол дерева с торчащими, как бы обгоре­лыми, ветвями); готическое нёбо (особенности строения лицевого черепа с вы­соким, как в католическом храме, нёбом).

Следуя от прямого значения, студентам легче понять и терминологическое значение, так как в ряде случаев, как в приведенном примере, можно обнару­жить лежащую в основе переосмысления значения мотивацию. Работа с подоб­ными терминами строится на развитии ассоциативного мышления, что способ­ствует лучшему усвоению иностранного языка.

Богатством языкового материала отличаются терминологические словосо­четания, которые употребляются как синонимы. В подобных парах нередко од­но и то же понятие передается с помощью слов, имеющих разную стилистиче­скую окраску: падучая болезнь – эпилепсия, жаба грудная – стенокардия, груд­ница – мастит. В таких сочетаниях один из терминов употребляется только в научном стиле, другой – в живой разговорной речи. Приведенные примеры по­зволяют показать студентам-иностранцам стилистические возможности функ­ционирования русского языка. Работа с подобным языковым материалом спо­собствует совершенствованию не только профессиональной, но языковой ком­петентности учащихся.Порой осмысление и усвоение образной терминологии требует не только памяти и этнокультурологических знаний, но и чувства юмо­ра. И это важно с профессиональной точки зрения, ибо чувство юмора – по из­вестному определению Г.К. Честертона есть способность определять безопас­ное неожиданное, то есть отходить от стереотипа, ощущать парадоксы – что и является залогом силы научного мышления, позволяя нестандартно интерпре­тировать информацию. Остроумие многих величайших медиков (например, У. Ослера) вошло в легенды. Как убедительно показал великий советский пси­хиатр П.Б. Ганнушкин, именно с чувством юмора связана та тонкая грань, ко­торая разделяет нормальную творческую личность и полностью социально адаптированного, способного к точной запрограммированной деятельности функционального дебила. Следовательно, работа с образной терминологией – важная составная часть становления профессионального интеллекта врача.

Авторы: Н. Т. Свидинская, Ю.И. Строев, Л.П. Чурилов

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *