Формообразование нижней челюсти у белых крыс разного возраста после длительного воздействия экстремальной гипертермии

Хроническое перегревание наблюдается у рабочих металлургических пред­приятий, шахтеров; используется в комплексном лечении разнообразных хрони­ческих, воспалительных и онкологических заболеваний. Костная система, являясь депо минеральных веществ в организме, активно реагирует на изменения как окружающей, так и внутренней среды. Если исследования, посвященные во­просам морфогенеза костей скелета в условиях экстремальной хронической ги­пертермии, проводились, то сведений о процессах роста и формообразовании нижней челюсти в этих условиях нам обнаружить не удалось.

Цель исследования: изучить особенности роста и формообразования ниж­ней челюсти белых крыс разного возраста в условиях экстремальной хронической гипертермии.

Материалы и методы. Исследование проведено на 270 белых беспородных крысах-самцах трех возрастных групп: неполовозрелых (исходной массой 45­50 г), репродуктивного возраста (150-160 г) и периода старческих изменений (300-320 г). Во время эксперимента крысы содержались в соответствии с прави­лами, принятыми Европейской конвенцией по защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и научных целей (Страсбург, 1986 г.). Животные были распределены на 3 группы: 1 (К) – группа интактных животных (группа сравнения). 2-3 – группы животных, которые на протяжении 60 суток ежедневно по 5 часов находились под влиянием повышенной температуры в спе­циальной термической камере. 2 (Э) группа – находились под влиянием темпера­туры 44-45°С (режим экстремальной хронической гипертермии (ЭГ)). 3 (Э+Ф) – группа животных, которые подвергались сочетанному воздействию: режим ЭГ на фоне динамической физической нагрузки (плавание в бассейне 15-20 минут). Животных выводили из эксперимента на 1, 7, 15, 30 и 60-е сутки после окончания 60-дневного курса воздействий методом декапитации под эфирным наркозом. Для исследования выделяли и скелетировали нижние челюсти и проводили их остеометрию штангенциркулем с точностью до 0,05 мм. Помимо этого, рассчи­тывали индекс Simon. Полученные цифровые данные обрабатывались стати­стически, достоверным результатом считали вероятность ошибки менее 5%.

Результаты и их обсуждение. Оценка полученных данных проводилась при обязательном сопоставлении полученных результатов с показателями одновозра-стных интактных животных. У интактных неполовозрелых крыс в ходе наблюде­ния выявлен непрерывный интенсивный рост нижней челюсти. С 1 по 60 день на­блюдения максимальная длина нижней челюсти увеличилась с 29,36±0,17 мм до 32,07±0,23 мм, а высота ветви – с 11,71±0,29 мм до 13,36±0,16 мм. В результате высотно-продольный коэффициент (ВПК) увеличился с 39,89±0,77 у.е. до 41,64±0,30 у.е. Индекс Симона у интактных неполовозрелых крыс уменьшался с 4,23±0,02 до 4,11±0,01, что свидетельствует об опережающих темпах набора мас­сы нижней челюсти по сравнению с темпами ее продольного роста.

У интактных крыс репродуктивного возраста ростовые процессы в нижней челюсти продолжались, но интенсивность их была меньше, чем у неполовозрелых животных. За период с 1 по 60 день наблюдения максимальная длина нижней че­люсти увеличилась с 31,94±0,41 мм до 32,91±0,33 мм, высота ветви – с 13,30±0,27 мм до 13,99±0,17 мм. ВПК продолжал увеличиваться – с 41,63±0,36 у.е. до 42,49±0,36 у.е., что свидетельствует о том, что темпы роста ветви нижней челюсти в высоту остаются выше, чем темпы продольного роста. При этом индекс Симона практически не изменялся и колебался в пределах 4,06-4,11, что свидетельствует о завершении набора массы костным органом.

В период старческих изменений ростовые процессы в нижней челюсти крыс продолжались, но интенсивность их была значительно ниже, чем в младших воз­растных группах. ВПК у старых крыс в ходе наблюдения уменьшался с 42,00±0,61 мм до 41,25±0,33 мм, что свидетельствует о резком замедлении роста ветви ниж­ней челюсти в высоту, а, воможно, и о ее резорбции. Индекс Симона, наоборот, увеличивался с 4,10±0,02 у.е. до 4,15±0,03 у.е., что свидетельствует о начинающих­ся процессах потери массы костным органом (челюстью). Данные изменения яв­ляются признаком развития сенильного остеопороза.

Содержание неполовозрелых крыс в условиях ЭГ в течение 60 дней приво­дило к торможению ростовых процессов в нижней челюсти. По окончании воз­действия ЭГ макимальная длина челюсти была меньше, чем у интактных крыс, на 5,01%, высота ветви – на 11,71%. ВПК был меньше контрольного на 7,01%.

Воздействие условий ЭГ в течение 60 дней у репродуктивных крыс также со­провождалось ростоугнетающим эффектом, который был выражен меньше, чем у неполовозрелых животных. Максимальная длина нижней челюсти была меньше контрольной на 5,32%, высота ветви – на 7,95%. ВПК был меньше контрольного на 2,74.

В старческом возрасте воздействие условий ЭГ в течение 60 дней помимо торможения ростовых процессов сопровождалось и потерей массы нижней челю­сти – индекс Симона был меньше контрольного на 2,00%. Максимальная длина нижней челюсти была меньше контрольной на 2,11%, высота ветви – на 6,44%.

ВПК был меньше контрольного на 4,47% (р>0,05).

В том случае, когда наряду с нахождением в условиях ЭГ подопытные жи­вотные подвергались ФН, ростоугнетающее влияние условий эксперимента усу­гублялось. У неполовозрелых крыс максимальная длина нижней челюсти была меньше контрольной на 6,57%, высота ветви на 14,02%, а ВПК – на 8,94%.

В репродуктивном возрасте, помимо торможения ростовых процессов, усло­вия ЭГ+ФН сопровождались и потерей костной массы – индекс Симона был больше контрольного на 2,76%. Максимальная длина нижней челюсти была мень­ше контрольной на 7,16%, высота ветви – на 11,17%, а ВПК – на 4,39%.

В условиях ЭГ+ФН у крыс старческого возраста также было выявлено замед­ление темпов роста нижней челюсти. Максимальная длина нижней челюсти была

меньше контрольной на 4,72%, высота ветви на 8,90%, а ВПК – на 4,42% (р>0,05). Индекс Симона достоверно не изменялся, что объясняется пропорционально­стью между потерей костной массы и замедлением темпов продольного роста че­люсти.

Реадаптационный период после воздействия условий ЭГ характеризовался постепенным нивелированием описанных отклонений, темпы которого в значи­тельной степени зависели от возраста подопытных животных. У неполовозрелых крыс влияние условий ЭГ сглаживалось в набольшей степени, однако и на 60 день после окончания воздействия высота ветви нижней челюсти была на 3,96% мень­ше контрольной.

В репродуктивном возрасте нивелирование негативных отклонений также наблюдалось, но в меньшей степени. К 60 дню после окончания воздействия мак­симальная длина нижней челюсти все еще была меньше контрольной на 4,25%, высота ветви – на 7,35%.

В наименьшей степени восстановление остеометрических параметров ниж­ней челюсти происходило в старческом возрасте. К 60 дню после окончания воз­действия ЭГ максимальная длина нижней челюсти все еще была меньше кон­трольной на 3,22%, высота ветви – на 5,06%.

После воздействия условий ЭГ+ФН в реадаптационный период восстанов­ление ростовых процессов в нижней челюсти проходило медленнее. Темпы вос­становления также в значительной степени зависели от возраста подопытных жи­вотных. У неполовозрелых крыс к 60 дню после окончания воздействия ЭГ оста­вались меньшими, чем аналогичные значения у интактных животных, следующие показатели: высота ветви – на 7,70%, ВПК – на 4,67%. Сравнение с показателями группы ЭГ выявило, что к 60 дню после окончания воздействия ЭГ высота ветви была меньше на 3,90%, а индекс Симона – больше на 4,16%.

В репродуктивном возрасте к 60 дню после окончания воздействия ЭГ от­ставание всех исследуемых остеометрических и интегративных показателей от та­ковых в контрольной группе сохранялось. Максимальная длина нижней челюсти была меньше контрольной на 5,77%, высота ветви – на 10,32%. ВПК был меньше контрольного на 4,81%, а индекс Симона больше на 4,12%. Сравнение с показате­лями группы ЭГ выявило, что к 60 дню после окончания воздействия ЭГ у репро­дуктивных крыс индекс Симона превосходил значения на 4,29%.

У крыс периода старческих изменений условия ЭГ+ФН также сопровожда­лись замедлением восстановления формы и размеров нижней челюсти, однако к 60 дню отклонения в целом были меньше, чем у репродуктивных животных. Веро­ятно, это объясняется более низкой активностью ростовых процессов в данном возрасте. Максимальная длина нижней челюсти была меньше контрольной на 6,10%, высота ветви – на 7,09%. ВПК и индекс Симона достоверно от контроль­ных значений не отличались. Сравнение со значениями группы ЭГ показало, что к 60 дню после окончания воздействия ЭГ у крыс старческого возраста достовер­ных отличий не выявлено.

Выводы

  1. Влияние условий экстремальной гипертермии в течение 60 дней сопрово­ждается угнетением ростовых процессов и нарушением формообразования ниж­ней челюсти у белых крыс.
  2. Одновременное воздействие условий экстремальной гипертермии и физи­ческой нагрузки в течение 60 дней усугубляет угнетение ростовых процессов и нарушение формообразования нижней челюсти.
  3. Выраженность и продолжительность выявленных отклонений зависели от возраста подопытных животных.

Лузин В.И., Грищук М.Г.

Луганский государственный медицинский университет г. Луганск, Украина Кафедра анатомии человека

Источник: Актуальные вопросы оперативной хирургии и клинической анатомии : материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 50-летию кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии / Ю.М. Киселевский (отв. редактор) [и др.]. – Гродно : ГрГМУ, 2011. – 258 с.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *